Поиск по сайту

«Я чувствую людей»


Судья в отставке Галина Аркадьевна Семенникова — профессионал, каких поискать. И в этом нет преувеличения. Открою маленький секрет, который, надеюсь, простит мне моя героиня. Уже после достижения пенсионного возраста Галина Аркадьевна не один год проработала в родном арбитражном суде. Причем, заметьте, без каких-либо скидок на годы! И лишь недавно скрепя сердце окончательно распрощалась со своим кабинетом.

«Меня ждут горы дел»

— Галина Аркадьевна, как получилось, что область права вас увлекла?

— Это долгая история. Я всегда мечтала быть юристом — ни о какой другой профессии для меня и речи быть не могло. Но финансовое положение учиться в институте не позволяло — жили вдвоем с мамой. Зарабатывала она мало — около 500 рублей. Так что жили впроголодь. Все подружки, помню, поступили в вуз, а я пошла на завод — надо было помогать маме. Ну а в том, что стала юристом, думаю, нет ничего удивительного. Отец мой работал в Прокуратуре РСФСР. Видимо, сказались гены...

Помимо завода Галине Аркадьевне довелось поработать в райкоме партии техническим секретарем. В приемной, где она сидела, были кабинеты трех секретарей райкома. Ничего, справлялась.

Надо сказать, обостренное чувство ответственности в ней сочеталось с чувством юмора. Уезжая сдавать приемные экзамены, Галина Аркадьевна первому секретарю сказала: «Поеду, Юрий Михайлович, посмотрю, где дверь открывается и где закрывается!». Потом приехала и говорит: «Поступила!». А он в ответ: «А я в этом даже ни минуты не сомневался!».

— Много позже, когда моя дочь окончила школу, я сказала: «Света, поступай куда хочешь! Я хотела учиться в МГУ — не довелось, материально не тянули. Так пусть у тебя все получится!», — вспоминает Галина Аркадьевна. — МГУ навсегда остался моей мечтой. Но дочь не пошла на юридический, потому что видела, как я работаю, — ни один праздник меня не было дома! Уезжала на работу и была там допоздна. Я считала, что не могу находиться за праздничным столом, отдыхать, когда меня в кабинете ждут горы дел.

— Ну а сразу после школы кем вы хотели быть?

— Тогда, конечно, следователем. Сказалось то, что книжек начиталась, фильмов нагляделась. К тому же Бог наделил меня такой, я бы сказала, звериной интуицией. Я человека чувствую. Верите или нет, вот сколько живу — в людях еще ни разу не обманулась! Достаточно немного пообщаться с человеком — и его психологический портрет готов. Потому и тогдашний мой наставник, прокурор, с четвертого курса Саратовского юридического института позвал к себе. Вопреки тому, что секретарь райкома партии согласия на это не давал. Говорил: «Берите с высшим образованием!». Возражали против меня и в областной прокуратуре. Но прокурор района проявил настойчивость. И я начала работать. Дали мне общий надзор и надзор за судами. Штаты были маленькие — мы разрывались, чтобы все успеть.

Как студентка замещала судью

Если вдуматься, сама судьба привела Галину Аркадьевну в суд. Еще будучи студенткой-заочницей первого курса, она являлась судебным заседателем. И вот председатель суда, Александр Семенович Грушенко, пригласил ее... замещать народного судью.

— У него было пять судей, — продолжает рассказ Галина Аркадьевна. — И когда они уходили в отпуск, он меня брал. Мне приходилось рассматривать дела, схожие с теми, что рассматривают сейчас мировые судьи. Особенно в памяти осталось уголовное дело, по которому проходил инвалид — пожилой мужчина, находившийся под стражей. Галина Аркадьевна докопалась, что в его действиях нет злостного хулиганства. И освободила из-под стражи в зале суда. Приговор попался на глаза прокурору. «А кто это такая — Семенникова? — заинтересовался он. — Почему это она гражданина из-под стражи освободила?». Позвонил председателю суда, а тот отвечает: «Да это наша Галя из райкома!». Прокурор присматривался к девушке, а она продолжала исполнять обязанности судьи — на время болезни или отпуска. Ближе к старшим курсам, как сказано выше, забрал в прокуратуру. Но, как оказалось, не навсегда.

«Не берите с меня пример!»

Сегодня мало кто знает, что в начале своего становления Госарбитраж находился на первом этаже нынешнего Волгоградского областного суда. Там же довелось работать впоследствии и моей героине. Заместителем госарбитра был ныне покойный Юлиан Феликсович Фарб — старейший и уважаемый судья. Галине Аркадьевне посчастливилось работать под его началом не один год.

— Это был просто уникальный человек! — говорит она. — Выходных у него не было — и в субботу, и в воскресенье он всегда был на работе. Хотя нам, своим коллегам, не советовал брать с себя пример. Говорил: «Не приучайте себя к такому ритму жизни — это неправильно». Я, наверное, от него заразилась — не могла на выходные оставить свои дела. Да и не я одна...

Это сейчас судьи не имеют права давать консультации гражданам по тем или иным делам. Что, в общем, совершенно справедливо: как может судья консультировать по делу, которое, может быть, позже самому и придется рассматривать? Однако на заре становления арбитражной системы об этом еще мало кто задумывался. Юристы шли один за другим, и им приходилось разъяснять все, что непонятно, в том числе по телефону.

— А иначе с ними работать было бы трудно, — объясняет Галина Аркадьевна. — Они должны были знать мои требования: и какие документы нужны, и вообще все-все!

— Если не секрет, партийное давление в те годы ощущалось?

— Когда — было, когда — не было, но мы всегда по закону решали! Не было такого, чтобы мы по какому-то звонку решение выносили — это я вам совершенно точно говорю! А лично ко мне никто никогда с подобным вопросом не обращался.

В бытность свою судьей Галина Аркадьевна практиковала выездные заседания. Конечно, уставала, не высыпалась. Как у большинства судей, любимая работа, увы, забирала ее у семьи. Наверное, по этой причине дочь Галины Аркадьевны Светлана, наглядевшись на свою вечно занятую маму, на предложение «пойти в юристы» твердо сказала: «Ни за что! Так, как ты, я работать не собираюсь!». Кстати, потом об этом пожалела.

«Запомни, дочь: мы с тобой — подруги»

Оглядываясь назад, Галина Аркадьевна признается, что смогла поехать учиться лишь после того, как вышла замуж, потом развелась, построила хозспособом квартиру. Ей пришлось самой пробивать свою жизненную колею и рассчитывать только на себя.

Теперь смешно вспоминать, как муж бросал ей в лицо: «У тебя нет силы воли, и ты никогда в юридический не поступишь!». Да и профессия юриста в те годы была не в почете. Знакомые говорили: «Зачем тебе это надо? Ты же на зарплату юриста не проживешь!».

— Галина Аркадьевна, я вижу, у вас с дочерью очень теплые отношения. Наверное, при вашей занятости этого добиться было непросто?

— Когда мы с мужем разошлись, дочери было три года. Ей, наверное, было лет пять, когда я сказала: «Света, запомни: мы с тобой — подруги. Ты мне должна говорить все, я — тебе». С тех пор мы никогда друг от друга ничего не скрываем. Даже если я попытаюсь о чем-то промолчать, она это чувствует и говорит: «Мам, что произошло? Давай колись!». И горжусь тем, что за свою жизнь я ни разу не соврала — никогда и ни в чем! Ни дочери, ни кому бы то ни было. И Света, смотрю, такая же. Вообще дочь рано поняла, как трудно мне приходится, насколько ответственная у ее мамы профессия. И всегда старалась быть моей помощницей — чтобы я не переживала из-за ее оценок, из-за поведения, чтобы мне за нее не было стыдно.

Светлана давно выросла, вышла замуж и подарила своей маме двух замечательных внучек — Ангелину и Серафиму. Галина Аркадьевна в них души не чает, готова с утра до ночи о них говорить и считает себя самым счастливым человеком.

Ольга Черничкина

Актуально
© Copyright Волгоградская газета, 2007
(8442) 23-42-39, 24-26-24
О газете | Подписка | Реклама | Контакты | Direct Mail