Поиск по сайту

«Король лев», или Разговор шепотом

Все беды сегодняшних детских театров — не их собственные. А часть общих, накопившихся и доставшихся по наследству проблем, которые со временем только сгущаются. В ТЮЗах стало работать немодно, а писать о них — скучно. Все это выливается чуть ли не в национальную проблему, ведь духовная пища для подрастающего поколения — залог будущего. Но наш город, как выяснилось в результате прошедшего недавно в Волгоградском ТЮЗе фестиваля «Эй ты, здравствуй!», выгодно отличается на общероссийском весьма безрадостном детско-юношеском театральном фоне.

Эта тема давно волнует российских театралов. Если не сказать — уже набила оскомину. А дети рождаются, растут и практически вынуждены питаться «Биониклами» и тому подобным суррогатом в компьютерной или — в лучшем случае — телевизионной интерпретации. Но разве можно сравнить даже самую лучшую экранизацию с настоящим театром, неповторимым живым общением автора, постановщика, зрителя и артиста. В ТЮЗах стало работать немодно, а писать о них — скучно. Все это выливается чуть ли не в национальную проблему, ведь духовная пища для подрастающего поколения — залог будущего. Но наш город, как выяснилось в результате прошедшего недавно в Волгоградском ТЮЗе фестиваля «Эй ты, здравствуй!», выгодно отличается на общероссийском весьма безрадостном детско-юношеско-театральном фоне.

Обо всем этом говорилось на одном из интереснейших семинаров, прошедших в рамках фестиваля. Своим мнением на этот счет поделился известный российский театральный критик, член экспертной комиссии Национальной театральной премии «Золотая маска», директор фестиваля «Реальный театр» Олег Семенович Лоевский.

В обойме официального искусства

Буквально все, что мы видим на сцене детских театров на протяжении последних десятилетий, напоминает некий бесконечный клон, матрицу, из которой непостижимым образом получаются спектакли. Особенно эта беда касается постановок на большой сцене. Держать внимание юной аудитории в зале на 700—800 мест практически невозможно. Мечта нашей юности — смешанные залы, где присутствуют дети с родителями. Но откуда возьмутся родители в будний день, предположим, в четыре часа? Показывать спектакли исключительно по выходным? И почему родители пойдут в театр — это тоже огромная проблема. В общем-то, все то, что мы имеем сегодня, — не более чем плачевные последствия технологии детского театра, придуманной при советской власти. Беспризорных детей надо было просвещать, им нужно было рассказывать поучительные истории, чтобы они смотрели и учились. Тогда было, конечно, не до высокого искусства, впереди шла грубая идеология. Нужны были большие залы. Наконец они начали строиться, и детский театр вошел в обойму официального искусства.

Появились новые огромные здания, отвечающие суровым требованиям идеологии времени. Особенность их была в том, что посередине зала обязательно предусматривался проход, чтобы пионеры выносили знамя. А это было, разумеется, самым главным. То есть предусматривалось все, что требовалось политическими, но отнюдь не художественными целями. В итоге мы унаследовали то, что унаследовали. Надо сказать, что и в то время мало кто умел ставить на большой сцене подлинно художественный детский спектакль. Это удавалось, правда, Зиновию Карагодскому в лучший его период, Адольфу Шапиро в Риге в лучший его период, Марии Осиповне Кнебель (и то в основном они работали не для детей, а для подростков). Крупные режиссеры работали в детском театре отчасти как в ссылке, отчасти по призванию. Но основная масса спектаклей была неудачной и в то, относительно благоприятное для детского театра время, когда все по полочкам разложено — «должен быть детский театр, нужно в него ходить, посещать утренники».

«Тюзятина»? Несправедливо!

Сейчас поменялось очень многое. Поменялось и восприятие искусства. Усилилась потребность в открытой интонации полной сцены. И массы ждут не столько просвещения, сколько развлечений. Хотя, казалось бы, ну куда уж еще развлекать! Как только мы детей не развлекаем — и что толку от этого? И нужно ли еще более развлекать? Сам собой напрашивается вывод — сейчас продуктивнее, интереснее и правильнее работать для детей на малой сцене. Здесь можно составить какой-то серьезный, глубокий разговор, говорить шепотом. А не просто кричать или даже говорить в микрофон. Потому что сейчас дети испытывают именно такую потребность — в камерной, доверительной, душевной беседе. Они, как и мы, взрослые, страдают от предельного напряжения, усталости и разочарования.

Но опять же в силу экономических «рогаток», этого прокрустова ложа, в которое нас загнали, мы можем зарабатывать деньги лишь на большой сцене. Чтобы выжить, театр вынужден делать ставку на большой зал. Но крупная постановка для детей должна быть очень зрелищной, а это крайне дорого. Нет у нас таких денег, чтобы сделать, как на Бродвее, например, мюзикл «Король Лев» за сто миллионов долларов, вложить деньги, нанять артистов, создать некое пиршество глазу, с мастерством, с фейерверком, с костюмами...

У нас все составные ингредиенты спектакля получаются ущербными изначально. Да, мы танцуем и поем, но как драматические артисты, не готовые к детскому репертуару. Тут начинается некая внутренняя поправка, и трудно держаться позиций. Недаром этот стиль прозвали «тюзятиной», что обидно и не совсем справедливо по отношению к артистам ТЮЗа.

А Волгограду повезло

О том, что государство повернется лицом к детскому театру, остается пока лишь мечтать. Да, мы вкладываем деньги. Но такие смешные деньги! Чтобы обеспечить достойный уровень постановке на большой сцене, нужна великолепная одежда, качественное современное осветительное и звуковое оборудование. А в наших детских театрах при более чем скромных вложениях получается все «примерно и условно», как бы по чуть-чуть. И это ситуация, с которой невозможно мириться. Мы с драматургом Михаилом Бартеневым сейчас пытаемся найти решение этой проблемы. У нас есть уже целая программа, и совместно с Министерством культуры мы будем искать новые подходы к театру для детей и молодежи. Все беды сегодняшних детских театров — не их собственные. А часть общих, накопившихся и доставшихся по наследству проблем, которые со временем только сгущаются.

И вот тут надо сказать, что Волгограду повезло. Потому что среди множества современных режиссеров ТЮЗов Альберт Авходеев — а мы с ним давно хорошо знакомы — человек, который действительно хочет поставить хороший детский спектакль. А это не так часто встречается. Обычно главные режиссеры на детские спектакли зовут приезжих постановщиков. Сами же ставят только елочные представления, потому что там другие авторские гонорары. Есть целая система, отработанная и привычная для существования главного режиссера в детском театре. Авходеев — замечательное исключение. Стоило бы активнее поддерживать таких энтузиастов, чтобы не только уберечь, но и поощрить их поиски и подвижничество. До сих пор им труднее, чем остальным!

Записала Анна ЯКУШЕВА.

Актуально
© Copyright Волгоградская газета, 2007
(8442) 23-42-39, 24-26-24
О газете | Подписка | Реклама | Контакты | Direct Mail